Почему пациенты из других городов и стран приезжают лечиться в Тюмень? Каким образом правильная гигиена влияет на срок службы дентальных конструкций и социальную активность? При каких условиях десневая пластика и исправление высоты прикуса становятся методиками anti-age наравне с инъекциями? В стоматологическом подкасте пародонтолог-хирург Анна Панкрашова и ортопед Максим Литвин затрагивают самые актуальные вопросы своей сферы. Перед вами лишь часть интереснейшей беседы двух экспертов. Продолжение – в видео, которое можно открыть по ссылке в конце статьи.
Анна Панкрашова, хирург-пародонтолог
Максим Литвин, стоматолог-ортопед
Анна: Пять процентов моих пациентов прилетают на лечение из другого города или страны. Как ты считаешь, в чем плюсы и минусы медицинского туризма?
Максим: Преимущества очевидны: у вас есть возможность выбрать своего специалиста и заниматься только лечением, не отвлекаясь на работу и повседневные дела, что сильно сокращает сроки и повышает эффективность. Пациенты экономят, так как стоимость услуг – при сохранении высокого качества – в Тюмени ниже, чем в мегаполисах. Из минусов: затраты на перелет и проживание, а также временная потеря заработка, если только вы не работаете удаленно. Также высока вероятность ошибок, если вас заранее не расспросили о ваших ожиданиях, не отсмотрели снимки, не изучили фотопротокол.
Анна: Гораздо чаще медицинский туризм работает наоборот: наши люди уезжают, скажем, в Турцию или Китай в попытке сэкономить на стоматологическом лечении. До сих пор жив стереотип, что «там» лучше. Не все знают, что зарубежные «бизнесовые» клиники фокусируются на маржинальности и скорости. Добавьте к этому языковой барьер, договор и чеки на английском, наличный расчет, исключающий дальнейшие судебные разбирательства в случае необходимости…
Максим: Я тоже удивляюсь стремлению пациентов лечиться за границей. Российские врачи постоянно учатся, вкладывают в себя и стараются держать высокую планку. Такой у нас менталитет: мы маньяки в своей сфере, и нам все время мало. Вот скажи, сколько ты заплатила за свое последнее обучение?
Анна: Прошлая учеба стоила 700 000 рублей, следующая – 500 000 рублей. Я с тобой согласна: почти всё, что зарабатываем, мы тратим на повышение квалификации, концентрируясь на своей узкой нише.
Максим: Абсолютно верно! Врачи, которые интересуются всем и сразу, вызывают у меня подозрения. Другое дело – когда занимаешься только одним и достигаешь в этом высочайшего уровня, как я в эстетическом протезировании, а ты в пародонтологии. Кстати, почему ты выбрала такой путь? И что такое «зрелая стоматология»?
Анна: Я сохраняю зубы – это мой выбор как врача. Зрелая стоматология – не про пятнышки на эмали, а про работу с много раз леченными зубами и оперированными деснами, про исправление прошлых неудач, про взрослых пациентов с соматическими патологиями, где цена ошибки очень высока. Я оперирую по 100–120 часов в месяц. Такая «нишевость» дает мне не только огромный опыт, но и возможность вести научную деятельность. Скажем, сейчас мы готовимся патентовать авторскую методику.
Максим: Что дает тебе партнерство с другими врачами?
Анна: В коллаборации с сильными специалистами я как профессионал расту быстрее, а мои пациенты получают комплексное лечение экспертного уровня. В рамках одной большой клиники собрать топов всех направлений невозможно: не просто так существуют отдельные центры кардиохирургии или офтальмологии. Если у вас средний кариес, то вам не нужен эксперт: выбирайте клинику, где внедрены стандарты, и лечение пройдет эффективно. Но если ваш кейс не из простых, ориентируйтесь не на клинику, а на врачей, специализирующихся на решении этой проблемы. Скорее всего, врачи будут из разных центров, и это хорошо.
Максим: Хочешь идти далеко – иди с кем-то. Для решения сложной задачи или в случае запроса пациента на высокую эстетику протезирования я осознанно подбираю тип конструкции и техника, который будет ее изготавливать. Это может быть специалист из Москвы, Екатеринбурга, Тюмени. Такое лечение невозможно уложить в какой-то стандарт и сделать конвейерным, массовым.
Анна: Современное поколение пациентов хочет дольше оставаться социально активным и привлекательным, при этом – не проходить сложное лечение. Из этого стремления вырастает два больших тренда. Первый – ставка на раннюю диагностику и профилактику. Моя цель – открыть пародонтологический центр, где задачей всей команды будет сохранение зубов и дентальных конструкций. И я знаю, как это сделать.
Максим: Уход за зубами можно сравнить с обслуживанием автомобиля. Для того чтобы реже делать ремонт и дольше ездить, вы заливаете в машину нужный бензин, меняете масло, проходите ТО. Почему так же тщательно не заботитесь о своих зубах?.. Часто пациенты просто не умеют делать это правильно или не видят результата. Нам нужен центр для обучения эффективным методикам. Зубосохраняющие технологии, о которых ты говоришь, развиваются и становятся все более востребованными еще и потому, что состояние полости рта влияет не только на здоровье, но и на внешний вид. Пропорции лица и состояние кожи (складки и брыли) можно существенно улучшить грамотным стоматологическим лечением путем восстановления высоты прикуса. Мы возвращаем «молодые» пропорции, а косметологи завершают работу.
Анна: Это как раз второй тренд, о котором я хотела сказать, – естественное омоложение. Эффект anti-age дает улыбка, в которой наблюдается гармония «розовой» и «белой» эстетики. Неправильный уход может привести к рецессии – патологическому снижению уровня десневого края, при котором обнажается шейка и корень зуба. Это исправляется с помощью пластики. А правильное протезирование сохраняет полученное здоровье.
https://dzen.ru/video/watch/69fc6990cf757b4a515c41ec
