Пока одни присматриваются к поло Ralph Lauren, другие называют основателей стиля богатых наследников «скучными снобами». Откуда пришел и о каких социальных явлениях говорит нам тренд old money – подсматриваем у экспертов.
Бывший главред российских Vogue и Tatler Ксения Соловьёва недавно написала в своем телеграм-канале: «Боюсь, что за выражение quiet luxury соседние админы меня четвертуют…» Для инсайдеров модной индустрии quiet luxury и любопытным образом слитый с ним old money – это тренды, сейчас способные впечатлить лишь «догоняющее большинство». Хотя еще год назад число их упоминаний в соцсетях росло со скоростью снежного кома, летящего с вершины Маттерхорна. Тем не менее сдавать свои позиции это явление не собирается, поэтому есть смысл изучить его поглубже, тем более что оно отличается невиданной невиданной даже для фэшна многослойностью.
На поверхности – «внезапный» интерес модников к маркерам консервативного стиля. Уже упомянутые выше поло и кардиганы, твидовые жакеты и сдержанные костюмы, платья-футляры, винтажные очки в черепаховой оправе, нитки жемчуга, перчатки и сумки, у которых есть имена, – все это можно найти в гардеробах тех, кто хочет быть причастным к манхэттенской элите хотя бы в отражении зеркала. Вновь вспомнили о французском правиле трех цветов в образе: два основных и один акцентный. Ткани – натуральные, оттенки – спокойные и светлые, бренды – не читаемы. Хотя каждый знает, что подходящий аутфит можно легко собрать у Chanel, Loro Piana, Brunello Cucinelli и MaxMara. Марки среднего класса и масс-маркет тоже подтягиваются к этой эстетике в силуэтах и деталях. Old money диктует не только что носить, но и каким спортом заниматься, какие фильмы смотреть и даже как называть детей (если интересно, в списке Вивьен и Шарлотта). Аромат – гурманский Angels` Share by Kilian, кино – «Талантливый мистер Рипли» с томным Джудом Лоу, ролевые модели – леди Ди, Каролин Бессетт-Кеннеди и Кейт Миддлтон.
Те, кто поддерживает old money, видят в нем расцвет тренда на экологичную моду, когда вы тратите деньги не на fast fashion, чтобы выбросить вещь по окончании сезона, а на одежду с потенциалом долгой жизни в гардеробе. Осознанное потребление и классика, которая будет актуальной много лет, на первый взгляд, действительно связаны. Но есть и активисты, считающие quiet luxury знаком выделения «белого цисгендерного большинства» и продвижения устаревших стандартов красоты (то есть богатых худых белых женщин).
В видео «Тихая роскошь» на YouTube модный критик Лана Нисневич удивляется тому, что в СМИ выходят статьи под заголовками в стиле «Как жить богато», а «любитель постапокалипсиса Рик Оуэнс хочет спокойствия и приглаженности». Люксу не просто надоело играть в демократичность. В свое время он начал историю с инклюзивностью и другими прогрессивными течениями, чтобы привлечь средний класс. Отсюда и по восемь коллекций в год, и вливания в ready-to-wear, и коллаборации с инфлюенсерами. Постепенно стало понятно, что либеральная повестка плохо капитализируется, а основную часть прибыли (до 40 %!) брендам, как и прежде, приносят 2 % богатых клиентов. Вы тоже обратили внимание на то, что перформансы на показах (наиболее заметные в прошлых сезонах – у Coperni) сменяются классическими проходками моделей по подиуму? Самые внимательные уже пишут о том, что и выходы на красную дорожку возвращают нам стиль гламурного старого Голливуда. Если до недавних пор было важно одеться нелепо и заметно, то сейчас – просто красиво. «Нарочитая взрослость брендов – это попытка вернуться к своей аудитории», – говорит Антон Гулевский, редактор моды журнала The Symbol.
Что с политикой? СМИ во главе с The New York Times кричат о том, что новая интеллектуальная элита (те самые 2 %) отличается радикальными правыми настроениями. Отсюда – стиль «реакционный шик», консервативность, ослабление культуры отмены (вспоминаем семиминутные овации Джонни Деппу в Каннах). Мода – снова не для всех.
Chanel SS 2022
